Россия и Сирия одобрили меморандум, пишет Al Jazeera. Решив вопрос с военными базами, страны остались партнерами, а главное, что Москва не стала врагом для Дамаска.
Новый меморандум о взаимопонимании между Москвой и Дамаском по вопросу российских баз в Хмеймиме и Тартусе открывает беспрецедентный этап в истории российско-сирийских отношений. По мнению аналитиков, он знаменует конец многолетней зависимости и переход к «прагматичному» партнерству, основанному на полном суверенитете Сирии.
Меморандум стал результатом почти полутора лет переговоров, которые завершились двумя визитами президента Сирии Ахмеда аш-Шараа в Москву — в октябре 2025 года и январе 2026 года. При этом он касается не только управления важными объектами, но и новых правил решения чувствительных вопросов между двумя странами.
От контроля к суверенитету
Согласно достигнутым договоренностям, управление объектами гражданского назначения — прежде всего аэропортом Хмеймим и четвертым коммерческим причалом в порту Тартуса — передается сирийскому государству для постепенной интеграции в гражданскую инфраструктуру. При этом военные объекты и базы преобразуются в совместные центры подготовки и обучения. На реализацию этих договоренностей и завершение преобразований отводится не более трех месяцев.
Анализируя эти события, сирийский журналист и политолог Яссер ан-Наджар считает, что соглашение показывает «высокий прагматизм» России и дипломатическую проницательность Сирии. По его мнению, отношения двух стран прошли путь от российского влияния к полноценному стратегическому партнерству, в котором Россия уважает суверенитет Сирии, а Дамаск получает возможность самостоятельно определять судьбу своей территории при сохранении прочных связей с Москвой.
Более того, по словам ан-Наджара, теперь базы используются прежде всего для поддержки сирийской армии и ее российского вооружения, а не для решения собственных военных задач России.
Российский политолог Евгений Сидоров считает, что новые договоренности формируют более прагматичный формат сотрудничества между Москвой и Дамаском. По его мнению, новый формат во многом напоминает российско-сирийское сотрудничество 1970–1980-х годов и направлен на развитие военного и экономического взаимодействия — от обслуживания вооружений и подготовки специалистов до совместных миссий в сфере безопасности и гуманитарной помощи, включая «борьбу с морским пиратством».
Тихий конец многолетнего партнерства
Старший научный сотрудник Центра исследований «Аль-Джазира» называет подписанный меморандум «первыми плодами нового, взвешенного подхода сирийского руководства». Дамаск фактически завершил многолетнее партнерство с Москвой, начавшееся в 1971 году, но сделал это спокойно и без конфронтации — через правовые механизмы, не превращая Россию во врага, которого необходимо уничтожить.
Он поясняет, что такой подход позволяет Дамаску сохранить важные для себя преимущества: доступ к российским военным системам и нефтяным технологиям, а также поддержку России как одной из ведущих держав в Совете Безопасности ООН и в решении сложных региональных вопросов, включая деятельность Рабочей партии Курдистана (РПК) и сдерживание иранского влияния. Одновременно это положит конец использованию порта Тартус для решения российских логистических задач, в том числе связанных с операциями в Африке.
Дело Асада и «переходное правосудие»
Вопросы «переходного правосудия» и экстрадиции разыскиваемых лиц — прежде всего Башара Асада — остаются самым сложным и чувствительным моментом в переговорах. Российский политолог Евгений Сидоров считает, что Москва не станет выдавать Асада, поскольку предоставила ему убежище «по гуманитарным причинам». При этом, по его мнению, между Москвой и Дамаском возможно достижение договоренностей на высоком уровне, которые позволят избежать ущерба для двусторонних отношений. Ан-Наджар, однако, считает, что вопрос гораздо шире судьбы одного Асада. По его мнению, меморандум стал жестким сигналом для остатков бывшего режима: Россия больше не намерена обеспечивать им прежнюю защиту. Это, как считает аналитик, открывает для Дамаска дополнительные возможности для обсуждения с Москвой вопроса о выдаче лиц, причастных к кровопролитию в Сирии, прежде всего Махера Асада и представителей силовых структур.
Тем временем президенты Сирии и России Ахмед аш-Шараа и Владимир Путин заявили о готовности развивать прочные стратегические отношения между двумя странами.
Эти договоренности показывают, что Дамаск способен гибко выстраивать внешнюю политику. Президент Сирии Ахмед аш-Шараа смог наладить диалог с Вашингтоном и Европой, сохранив при этом рабочие отношения с Москвой.По мнению сирийских политологов, единственным исключением остается Иран, который продолжает проводить деструктивную политику и поддерживать вооруженные формирования. Поэтому Дамаск вынужден сохранять жесткую позицию в отношении Тегерана до тех пор, пока тот не откажется от политики «экспорта революции».
Первоначально данный материал был опубликован на сайте ИНОСМИ.